Поэт на рынке - даже там поэт

Что мне сказать? Пусть не боится мама —

тебе не причиню я, Маша, зла.

Мне от тебя немного надо, Маша,

и очень много — чтобы ты была. 

И у меня пересыхает нёбо,

когда, забыв про чей-то взрослый суд,

мальчишеские тоненькие ноги

ее ко мне беспомощно несут. 

Скандал разразился в Коктебеле летом 1958-го, когда Евгений Евтушенко влюбился в пятнадцатилетнюю девочку. И не просто девочку, а дочь Александра Фадеева и Маргариты Алигер. И написал о ней стихи.

Дом творчества литераторов, где традиционно проводили отпуск причастные и где все всё про всех знали, полнился домыслами. Встревоженная мать даже попросила поэта Михаила Матусовского поговорить с влюбчивым поэтом, чтобы он оставил дочь в покое. Позже Евтушенко утверждал, что  «ничего, кроме поцелуя во время заставшей нас грозы, не было. … Все были уверены, что я соблазнил ее там, в Коктебеле. Ничего этого не было, но влюбленность была». 

Прошло шестнадцать лет. И там же, в Коктебеле, Евтушенко написал пронзительно-печальное стихотворение «Поэт на рынке» с посвящением Маргарите Алигер и подарил ей машинописный экземпляр с  надписью: “Дорогой Маргарите Иосифовне, примите это как знак моей любви и уважения к Вам лично и к Вашей поэзии. Женя. Написано 2 июля 1974. Коктебель". 

За медом на Черемушкинском рынке
поэт стояла,
и банка, вынутая из корзинки,
в ее руках невесело сияла.

Поэт была худая и седая,
а крошечное тело еле цело,
как будто время, всю ее съедая,
внезапно поперхнулось и не съело.

Поэт была прославлена когда-то

Поэмой о подростке-партизанке,

Но отсветы пожарищ красновато

Не отражались в поллитровой банке.

Не узнавали.

Рынок это рынок.

Не знали двух ее любимых участь,

Не знали, с кем пошла на поединок

Поэт однажды,

Проявив могучесть.

Никто не знал среди капусты,

сала,

что и под шестьдесят забыта всеми,

поэт, как никогда сейчас писала.

Никто не знал,

Такое время стало.

Поэт когда-то родила двух дочек.
Одна умчалась в замуж, очень дальний.
Другая умирала. Вздумал доктор,
что мед ей нужен, чистый,

натуральный.

Поэт стояла тихо,

Но не горбясь.

Была в поэте,

Слитая навеки,

Особенная, горестная гордость

И русского поэта,

И еврейки.

Поэт мне рассказала все про дочек.

Не плакала. Мне только показалось.

Я предложил машину ей – был дождик.

Поэт подумала и отказалась.

И упоминание знаменитой - о подростке-партизанке - поэмы "Зоя", и двух дочек Алигер, одна из которых - та самая Маша - "умчалась в замуж, очень дальний", а другая - умирала, - конечно, не случайно.

Татьяна Макарова - дочь Маргариты и композитора Макарова - умерла от острого лейкоза в марте. Евтушенко вспоминает встречу с Алигер в июне. Там, где, нахлынули воспоминания о младшей дочери Маше, успевшей выйти замуж за немецкого поэта  Ханса Энценсбергера и перебравшейся жить в Лондон.  

Алигер, прочитав стихотворение, мрачно спросила: - Что мне теперь умереть или утопиться?

Еще через восемнадцать лет Евтушенко написал два стихотворения  - "Канава" о трагической гибели Алигер, которая упала в глубокую канаву во время прогулки на даче, и "Тишина, ах какая стоит тишина..." с цитатой из ее поэмы "Зоя":

"Тишина, ах какая стоит тишина -

даже шорохи ветра нечасты и глухи.

Тихо так, будто в мире осталась одна

эта девочка в ватных штанах и треухе...

Автор предпослал к триптиху комментарий: 

"Я никогда не любил слово "поэтесса", и предлагал так называть только жён поэтов. В нём есть что-то неуважительное к тем женщинам, которые пишут стихи, особенно когда - настоящие. 

Маргарита Алигер, уступавшая нашим великим женщинам-поэтам в таланте, тем не менее не уступала им в смелости, независимости. Она принадлежала к тем немногим писателям, которые не боялись говорить истину нашим советским царям, в частности - Хрущёву. 

Когда я навестил его в отставке, он попросил меня передать извинения за свои грубости всем писателям, но в первую очередь - Маргарите Алигер".

Лист с машинописным экземпляром стихотворения, посвященного и подаренного Евгением Евтушенко в 1974 году Маргарите Алигер, представлен на аукционе 8 ноября в "Антиквариуме.