Иосиф Бродский – последний день в Ленинграде

       Мне говорят, что надо уезжать.

    Да-да, благодарю, я собираюсь.

    Да-да, я понимаю, провожать

    Не следует, и я не потеряюсь…

Две фотографии Михаила Мильчика зафиксировали два мгновения этого дня – Бродский у такси напротив своего дома и на скамейке в аэропорте, куда присел, чтобы оставить стихотворение в записной книжке друга. Через секунду его позовет таможенник, стихи не будут дописаны, за поэтом захлопнется служебная дверь.

«4 июня 1972 года, – вспоминал Михаил Мильчик, - погода в Ленинграде была хорошая, настоящее начало лета.

А настроение было крайне нервное, взвинченное. Как у самого Иосифа, так и у тех, кто его провожал.

Молодое поколение сейчас даже не может себе представить, что тогда отъезд в эмиграцию воспринимался как отъезд навсегда.

Поэтому прощание было страшно тяжелым....

Утром я пришел к Иосифу домой пораньше, мы еще немного посидели, выпили чаю. Потом вышли из дома: я, моя жена, и его близкий друг, физик Рамунас Катилюс. Напротив дома на стоянке такси стояла машина.

Иосиф пошутил:

«Вот, о нас Большой дом позаботился».

такси в Ленинграде тогда было дефицитом, и обычно машины только успевали подъехать к стоянке — и их занимали, но уж точно не стояли там. По дороге попросили таксиста остановиться — Иосифу надо было опустить письмо в почтовый ящик.

Я спросил: что за письмо?

Иосиф ответил: «Это я прощальное письмо Брежневу написал».

«Мне горько уезжать из России, - писал Бродский в письме на имя Брежнева. – Я верю, что вернусь. Поэты всегда возвращаются – во плоти или на бумаге».

В аэропорт приехали раньше, чем надо было. Собралось много друзей, человек 20–25. Все стояли, переживали.

Друг Бродского, литератор Володя Марамзин, который активно занимался подготовкой стихов Бродского, сказал, что нигде не может найти стихов

«К Цинции».

«Какая ерунда, — сказал Иосиф, — давайте я сейчас напишу». И он взял у еще одного своего провожающего друга, геолога и художника Якова Виньковецкого записную книжку и начал писать. В это время его прервали — вышла сотрудница аэропорта и довольно громко спросила:

«Кто здесь Бродский?»

Это были последние строки, написанные на ленинградской земле.

Поэт сел в самолет Ленинград-Вена. На родину он больше не вернулся.

Два авторских отпечатка фотографий Михаила Мильчика – в коллекции «Ахматова — Бродский и окружение. 60-30. К памятным годовщинам».

Аукцион состоится 11 апреля 2026, в 17:30.