[«Это не зловредно, но О.М. в нем пошляк и идиот...»] Мандельштам, Н.Я. [автограф] Письмо к Елене Голышевой и Николаю Оттену. 6 января 1963. Рукопись. - 6 с., фотография; 21х14, 19х12 см.

Имеет историко-культурное значение. Из письма Надежды Мандельштам: «С Осей я думаю будет так: часть людей будет утверждать, что он вроде абстракциониста, часть называть его борцом с культом личности. Первая — это Прокофьев, Коваленков и толпа других. Сурков умолкнет, если чаша перевесит в ту сторону. Мне интересно, действительно ли Сурков публично выражал вторую точку зрения. Он этого зря не сделает, на это ему нужна санкция. Как бы поверить? А в разговорах частных сколько угодно. От всего этого зависит судьба книги. Так что путь не так уж прям, как кажется. <...> Харджиев передал Юле, что сдает рукопись (или сдал). Это ответ на моё бешеное письмо. Он считает, что не задержался, потому что издательство было весьма малонастойчивым (они боялись вызвать новый инфаркт). Во всяком случае, сейчас, возможно, уже всё в порядке. Заместитель Орлова ушёл, на его месте некто, кого все хвалят. Не ругайте Орлова, и таких у нас мало. А вот анекдот: девица с кафедры литературы ЛГУ приехала к нам в командировку. Нашим литературоведам - она с ними консультировалась, как вести кружки - она горько жаловалась на ленинградских студентов, которые ни о чем слышать не хотят, кроме О.М. и Марины. Беда! Зато наши тихие. А на нашей кафедре преподаватели еще не слыхали ни про Эренбурга, ни про Паустовского (одна знает Паустовского). Здесь проблемы нет, гораздо темнее Чебоксар. <...> Мне очень не нравятся их речи против Евтушенко. Молодец мальчишка, раз его стихи так понадобились Шостаковичу. Одно из них совсем интересное — это женщины в очередях. Евтушенко - деятель, и его деятельность плодотворна. Сейчас она смягчает нравы в кругах весьма от всего далеких (скажем, псковские студенты). Это немало. И работа чёрная и трудная. Мы к нему равнодушны, потому что наши нравы ему не смягчить - он обращается не к нам. <...> Я ещё написала длиннейшее письмо (14 страниц на машинке) о мемуаре Миндлина об О.М, где О.М. произносит большие речи (бред сивой кобылы) и выпаливает строки несуществующих стихов (недержание мочи), а среди них и такие, как: «Я вернулся в мой город, знакомый для слез» за 10 лет до написания этих стихов. К сожалению, мемуар не напечатан, и я не могу ответить на него в печати. Это не зловредно, но О.М. в нем пошляк и идиот - автору же кажется (субъективно!), что он описал дивного божьей милостью поэта. Ну, целую вас обоих. Хоть бы поговорить. Надя».

Собственноручное письмо Надежды Мандельштам, написанное 6 января 1963 г. Приложена фотография Осипа Мандельштама (1937). Год письма установлен по упоминанию о "вечере Марины". Вечер, посвященный 70-летию со дня рождения М,И. Цветаевой, состоялся 26 декабря 1962 года в ЦДЛ. Ведущим вечера был И. Г. Эренбург. Среди выступающих - П. Г. Антокольский, Л. А. Кассиль, Б. А. Ахмадулина, Е. М. Винокуров, Д. С. Самойлов и др.

Елена Михайловна Голышева (1906 — 1984) — переводчица. Второй муж — прозаик, драматург и сценарист Николай Оттен (Николай Давидович Поташинский, 1907—1983), редактор-составитель сборника «Тарусские страницы». Сын от первого брака — переводчик Виктор Голышев. Многие годы семья жила в Тарусе, в их доме бывали Константин Паустовский, Надежда Мандельштам, Александр Солженицын и многие другие, некоторое время жили Иосиф Бродский и Александр Гинзбург.

Надежда Яковлевна Мандельштам (1899 — 1980) — литератор, лингвист, жена Осипа Эмильевича Мандельштама. Многолетняя подруга Елены Голышевой и Николая Оттена.